Все в восторге от этого бирюзового озера, а МЧС просит к нему не приближаться. Я узнал, что там на дне
Неприятно удивила эта точка притяжения туристов на Кавказе.
Фотографии Гижгита завораживают: молочная бирюза воды, белёсые берега, суровые скалы вокруг. Туристы выкладывают снимки пачками, на берегу даже работает кафе с форелью. Выглядит как место силы.
Вот только у МЧС Кабардино-Балкарии другое мнение — ведомство официально попросило не ставить там палатки и не испытывать судьбу купанием. Я побывал на этом озере однажды — и воздух мне показался подозрительным. Потом полез в историю, и всё встало на свои места.
В 30-е годы геологи нашли в местных горах сразу и вольфрам, и молибден — редкая удача. Построили Тырныаузский комбинат, который к 80-м давал половину всего вольфрама в стране. Реку Гижгит перекрыли плотиной, устроили три хвостохранилища.
В них десятилетиями сливали отходы обогащения руды. Два законсервировали, а третье — то самое «озеро» — принимало пульпу до самого закрытия комбината.
Теперь о главном: что осело на дне. Мышьяк, свинец, цинк, никель, медь, сурьма, хром — это не сценарий фильма-катастрофы, а реальный состав. Объёмы называют от 25 до 118 миллионов кубометров отходов.
В 90-е вокруг зафиксировали экологическую аномалию на 52 квадратных километра. Баксан ниже по течению потерял рыбохозяйственное значение, а скот на окрестных пастбищах болел молибденовым токсикозом.
Сегодня озеро выглядит живописно, в нём даже плавает форель, чем любят аргументировать оптимисты. Но беда не в толще воды, а в пыли со склонов и в том, что покоится на дне. Часть туристов, рискнувших окунуться, потом жаловались на зуд.
Приезжать посмотреть — да, виды космические. А лезть в воду или ночевать на берегу — это уже осознанный риск. Я для себя вывод сделал: любуюсь с безопасного расстояния.
